В Мексике землетрясение обнажило гигантскую змеиную голову ацтеков

Это случилось в полдень 19 сентября 2022 года. Подземный толчок силой 7,7 баллов заставил содрогнуться столицу Мексики, повредив десятки строений. Но в этом хаосе был и неожиданный дар истории.

Из-под фундамента здания Национального автономного университета Мексики буквально «вылез» на свет фрагмент каменного изваяния. На место моментально выехали ученые, понимая, что имеют дело с чем-то экстраординарным.

Исполин, пробудившийся от толчков

Специалисты из Национального института антропологии и истории углубились в землю на четыре метра. И вот он — трофей! Гигантская, искусно вырезанная из камня голова змеи. Ее габариты впечатляют: длина — 1,8 метра, высота — метр, ширина — 85 сантиметров. Весит эта красавица, по скромным подсчетам, около 1,2 тонны. Просто представьте масштаб работы древних мастеров!

Археологи датируют скульптуру примерно 500-летним возрастом. В те времена на этом месте кипела жизнь великого ацтекского города-государства Теночтитлан. Получается, голова столетиями ждала своего часа буквально у нас под ногами.

Но самое удивительное — ее состояние. Несмотря на почтенный возраст, артефакт сохранил около 80% оригинальной полихромной росписи! Мы можем разглядеть следы охры, яркие красные, глубокие синие, угольно-черные и чистые белые пигменты. Это же прямая связь с цветами давно ушедшей эпохи.

Бог ли это? Загадка чешуи

Первое, что приходит на ум при виде ацтекской змеи — Кетцалькоатль, легендарный «пернатый змей», одно из верховных божеств. Но здесь важная деталь: наша находка покрыта не перьями, а чешуей. Так кто же это? Возможно, иное, не менее важное змеиное божество или символ.

В мифологии ацтеков змея сама по себе была существом сакральным. Она олицетворяла плодородие земли и идею вечного возрождения. Почему? Все просто и гениально: способность сбросить старую кожу и появиться обновленной делала ее perfect-метафорой для циклов жизни, смерти и нового начала. Эта каменная голова, пролежавшая в темноте пять веков, чтобы явиться миру после землетрясения, — разве не самое лучшее доказательство этой идеи?