Женщины на охоте в палеолите: почему миф о «мужчине-охотнике» оказался неверным

В журнале American Anthropologist вышли две статьи (1 и 2), которые перетряхивают все наши школьные знания. Ученые из Университета Нотр-Дам и Делавэрского университета провели тотальную ревизию: они проанализировали горы археологических данных и физиологических исследований. И что же? Строгого разделения на «охотников» и «собирателей» по гендерному признаку они не нашли. Вообще.

Проблема археологических очков

Исследователи делают важное замечание: теория «мужчины-охотника» действовала как мощный фильтр. Она заставляла интерпретировать находки в свою пользу. Вот лежит кремневое орудие — ну, ясно, это мужской инструмент! А если рядом женское захоронение? Значит, оно попало туда случайно. Но ведь у камня нет бирки «для мужчин». Нет никаких веских, эмпирических доказательств, что добычей крупного зверя и изготовлением оружия занимались исключительно мужчины. Мы просто в это поверили.

Что говорит нам тело? Физиология не приговор

«Но ведь мужчины сильнее и быстрее!» — возразите вы. Да, в спринте и поднятии тяжестей. Но охота в палеолите — это не спринт, а часто изнурительный марафон, требующий невероятной выносливости. И здесь у женщин могло быть свое преимущество благодаря более высокому уровню эстрогена, который способствует эффективному использованию жировых запасов для энергии.

Анализ останков — наш главный свидетель из прошлого — показывает любопытную вещь: характер травм у мужчин и женщин того времени очень схож. Ломали кости, получали увечья они одинаково. Что это значит? Они подвергались схожим рискам, выполняли схожую работу. В маленьких группах, где каждый на счету, было бы странно оставлять половину здоровых взрослых людей «на подхвате». Охота была коллективным делом, где важны были разные навыки.

Откуда же взялся этот миф?

Теория «мужчина-охотник» обрела свою каноническую форму в 1968 году в работах антропологов Ричарда Б. Ли и Ирвена Девора. Она идеально легла на культурный контекст эпохи, отражая патриархальные стереотипы о «добытчике» и «хранительнице очага». И как любая удобная теория, она оказалась невероятно живучей.

Женщины-ученые критиковали ее с самого начала, но их голоса долго списывали на «феминистскую повестку», не рассматривая как серьезную научную позицию. Только сейчас, с развитием методов анализа — от генетики до спортивной физиологии — у нас появился инструментарий, чтобы разобрать этот миф по косточкам.

Авторы исследования надеются, что их работа заставит будущих археологов и антропологов смотреть на древние артефакты без гендерных предубеждений. Ведь прошлое было, скорее всего, куда сложнее и интереснее наших черно-белых схем. И, кто знает, может, именно женщина когда-то метнула то копье, которое изменило ход истории?